Главные новости

Сергей Кравцов: «Мы сделаем все, чтобы качество образования только укреплялось»

news
1 фото

Фото: министерство просвещения Российской Федерации

Министр просвещения Российской Федерации Сергей Кравцов принял участие в программе «Просто о сложном с Софико Шеварнадзе», где подвел итоги прошедшего учебного года и рассказал о перспективах развития системы образования. Выпуск программы можно посмотреть в «Яндекс. Эфире»

– Сергей Сергеевич, в 1999 году вы защитили кандидатскую диссертацию. Когда я прочитала тему (а звучит она примерно так: «Методика проведения занятий с отстающими учащимися по математике с использованием технологии Мультимедиа»), это меня поразило. Тема вашей кандидатской сейчас актуальна как никогда. Такое ощущение, что вы готовились к вызову пандемии еще в прошлом веке.

– В  прошлом веке мы вряд ли готовились. Я думаю, что и в начале этого года сложно было представить, как будет развиваться ситуация. Мы не допустили вспышек и массового заболевания детей, потому что с 15 марта перевели 16,5 млн школьников на домашнее обучение и тем самым сберегли их здоровье, здоровье учителей и родителей. 

Что касается темы кандидатской диссертации, то она была актуальна и тогда, актуальна и сейчас и будет актуальна. Речь идет о том, что есть школьники, которые по определенным причинам отстающие, не всегда осваивают тот или иной предмет, у них теряется мотивация к обучению. Чтобы им помочь, как раз была разработана такая система, которая соединила в себе традиционный  учебник, традиционную тетрадь с печатной основой и программу, мультимедийный комплекс, который позволяет ученику в случае, если он не усвоил тему, еще раз ее пройти, разобрать по этапам. В основу диссертации легла теория поэтапного формирования умственных действий Петра Яковлевича Гальперина, и апробация этой работы как раз показала эффективность. 

– Сейчас эта тема звучит гораздо глобальнее: в такой ситуации оказалось значительно больше детей. Поэтому давайте перенесемся в недавнее прошлое. Закончился триместр, и очевидно, что это был самый непростой триместр в истории России. Чему лично вы научились в это время?

– Я увидел, что есть определенные дефициты, разрывы в образовательном пространстве страны. Из-за разрозненности программ нам вначале было сложно организовать, вернуть образовательный процесс в нормальное русло. Были определенные технические сложности. 

И еще очень важный вывод: многие осознали всю ценность школы и значимость работы учителя. Практически все дети хотят вернуться, увидеть сверстников, хотят увидеть учителей. 

– Сергей Сергеевич, поверьте: мы все осознали, что наряду с медиками, учителя – просто герои, все поняли важность и ценность школы. 

Хочу процитировать психолога Петрановскую. Она пишет: «Все школьники перешли на дистанционное обучение.  Никто не был к этому готов – ни дети, ни учителя, ни родители. В итоге это превращается в хаос и нервотрепку. От учителей требуют невесть чего и держат в постоянном стрессе, и они, зажмурившись, кидаются всеми заданиями, которые нашли в своих папках и файлах. Родители все это ловят и принимают как данность, что они каким-то образом должны, как сейчас модно говорить, мотивировать ребенка на то, чтобы это все сделать. В итоге через две недели уже все в истерике». И дальше она дает совет: спокойно принимайте тот факт, что дети сейчас просядут с учебой (кто-то что-то пропустит, не поймет, не сделает, какие-то темы окажутся неясными), это нормально.  Согласны ли вы с ее мнением?

–  Ситуация разная, у нас 40,5 тыс. школ, 16,5 млн школьников, и, конечно, где-то система быстро настроилась, и мы смогли организовать учебный процесс, где-то были определенные сложности. Нельзя давать однозначную оценку, что где-то было хорошо, где-то плохо. Было по-разному. 

На первом этапе мы приняли решение, что школьники будут находиться дома, а учителя – в школе. И это позволило обеспечить учителей и методическими рекомендациями. Мы сразу создали координационный центр – круглосуточную горячую линию Минпросвещения, получили более 50 тысяч звонков. В этом центре работают лучшие методисты. 

Мы направили в регионы соответствующие рекомендации, и учителя, находясь в школе, оперативно смогли воспользоваться этими рекомендациями, нашими онлайн-ресурсами. На портале «Российская электронная школа» в день посещений было порядка 2,5 млн. 

Другие ресурсы – Сбербанк, «Яндекс», Mail.ru Group – бесплатно разместили свой контент. 

На следующем этапе учителя вынуждены были тоже находиться дома. Но в этот период, когда учителя находились в школе, мы сумели с ними наладить оперативную связь. Это позволило нам потом, когда учителя стали находиться дома, ни на день не остановить образовательный процесс.

Да, были сложности, но тем не менее образовательный процесс не остановился. И в целом система образования справилась. Мы все прекрасно понимаем, что такие проблемы были и в других странах. 

– Это действительно проблема глобальная, всемирная, все страны столкнулись с этим, мы в этом все вместе – и родители, и дети, и учителя... Как к этому относиться? Принять факт, что дети просядут в этом триместре и ничего в этом ужасного нет?

– На первом месте стояло здоровье школьников, здоровье родителей, здоровье учителей. 

Сложно и психологически перестроиться, и понять, что так происходит. Я согласен, что нужно всегда сохранять спокойствие, в любых ситуациях.

Для того чтобы восполнить пробелы в знаниях, приняли решение, что итоговые контрольные для учащихся пройдут не в конце этого года, а в начале следующего. 

В начале следующего года мы проведем диагностику знаний детей. Ни для того чтобы выставить оценки и сказать, что кто-то хорошо учился, кто-то плохо! А для того чтобы выявить образовательные дефициты и максимально их компенсировать. 

И сегодня мы создаем целую программу помощи школам, ученикам, их родителям в начале следующего учебного года, чтобы восстановить знания, которые по понятным причинам могут быть не на должном уровне усвоены. 

– Спрошу вас не как министра, а как человека, у которого двое детей: вы согласны, что это большая травма для детей?

– Хочу сказать, что моя дочка Полина, которая учится в пятом классе, спокойно относится к ситуации: она понимает, что она вынужденная, что все сделано было правильно для того, чтобы обезопасить ее здоровье, здоровье ее сверстников, и серьезно подходит к этому вопросу. Сначала очень волновалась, что что-то не получалось, по понятным тоже причинам, чисто технически, потом привыкла. Сейчас наступил этап, когда хочется вернуться в школу. 

Те решения, которые мы принимали, были связаны с тем, чтобы уменьшить психологическую нагрузку на учеников и на родителей, поэтому все решения выверены, мы обсуждали их с учителями, с регионами, с родительской общественностью. 

Правда, решение по поводу Единого государственного экзамена нам далось непросто. Первые экзамены 29 и 30 июня начнутся в пробном режиме.

– Как вам кажется, какая возрастная категория больше всего морально пострадала от этого локдауна? 

– Сложно сказать. 

Конечно, очень много зависит и зависело от настроя родителей. Если они спокойно относятся, успокаивают детей, объясняют ситуацию – понятно, что это максимально безболезненно проходит. 

Поэтому, конечно, мы все прекрасно понимаем, что были проблемы, вопросы, но было сделано максимально все, что надо. И я благодарен учителям, родителям, ученикам, которые были с нами в контакте, пережили этот период, все это делалось и в регионах. 

– Мне кажется, что больше всего пострадали ученики начальных классов и выпускники... 

– Чтобы минимизировать эти стрессы, мы задействовали соответствующие ресурсы: по всей стране развернули 160 пунктов психологической поддержки родителей. Ведь многие родители не знали, что им делать, как помочь ребенку. Мы привлекли лучших психологов, педагогов, и телефон, который работает круглосуточно, раскалялся от звонков. В итоге многие вопросы удалось снять. 

И еще раз я хочу обратиться ко всем родителям и ученикам: никогда дистанционные технологии не заменят традиционного обучения. 

Дистанционные технологии должны помогать традиционному обучению в решении тех проблем, которые есть, например при болезни учеников, для обучения детей с ограниченными возможностями здоровья, для общения учителей. 

Первична традиционная система образования. Дистанционные технологии помогают решать те проблемы, которые в ней возникают. 

– Многие пишут про глобальные последствия локдауна. На наших глазах формируется особое поколение: дети, которых лишили социализации и общения со сверстниками, дети, которые проводят с родителями столько времени, дети, у которых экранное время взлетело в разы. Как вы думаете, действительно ли это будет новое поколение?

– Я бы не обобщал. Три месяца, с одной стороны, – это достаточный срок, с другой – это небольшой срок для образования: учителя помогали ученикам, образовательный процесс был организован. Важно диагностировать проблемы, пробелы в знаниях, которые появились у учеников, и вовремя им помочь.

Что касается того, что дети больше провели время с родителями, то в этом нет ничего плохого, наоборот, хорошо.  Надо чаще общаться с детьми, им это очень важно. Они смотрят на родителей, они перенимают опыт, и родители во многом формируют детей. Важно, несмотря на занятость, хотя бы находить время вечером, как минимум 20–30 минут: спросить, как прошел день, прочитать книгу...

Я думаю, это общение детей с родителями в определенной степени сыграло позитивную роль, хотя сложности, конечно, были у всех. 

А для того чтобы сделать серьезные выводы, нам нужно время: осознать, продумать, все взвесить. 

– Вы активный сторонник единого образовательного пространства. Но при этом пандемия нанесла серьезный удар как раз по равенству образования, и это мировая проблема...

– Мы с самого начала собрали информацию в регионах и узнали, в каких семьях есть проблемы с доступом к электронным ресурсам, у кого не хватает техники для обучения. 

Я благодарен Агентству стратегических инициатив, партии «Единая Россия», которые вышли с инициативой в министерство, обратились к депутатам, к бизнесменам, чтобы помогли семьям, помогли обеспечить школьников компьютерной техникой.

За это время, более чем 2 месяца, свыше 300 единиц компьютерной техники безвозмездно передано в семьи, 20 тысяч учителей были также безвозмездно обеспечены компьютерной техникой. 

Что касается интернета: мы создали платформу «Моя школа в online», где разместили весь верифицированный образовательный контент.

Совместно с ОТР и платформой «Триколор» мы организовали занятия по подготовке к экзаменам, это были уроки от лучших учителей, и там разбирались детально те вопросы, которые вызывают затруднение на экзамене. Очень много школьников посмотрели эти уроки, подтянули свои знания. 

Поэтому я говорю, что рано делать выводы: нужно, прежде всего, дождаться начала следующего учебного года, оценить знания школьников, посмотреть, какими будут результаты Единого государственного экзамена. 

Что касается равенства: наверное, здесь речь идет о доступности образования каждому школьнику. Если ребенок не усвоил русский язык, химию, биологию, математику хотя бы на базовом уровне, он это не восполнит никогда. Поэтому школьное образование бесплатное, и оно должно быть на определенном уровне для всех школьников вне зависимости от того, где они проживают, и это ключевой мейнстрим министерства. 

– Очевидно, что роль родителей в образовании детей в этот период тоже возросла. Насколько это хорошо для учебного процесса?

– Родители играют серьезную роль в мотивации к образованию. Очень важно объяснить своему ребенку, для чего нужно учиться. Если родители говорят, что учиться нужно для того, чтобы дальше быть успешным в жизни, развиваться, познавать мир, то, конечно, это очень важно. И если родители говорят обратное, тогда и мотивация может быть другая. 

А мотивация очень важна для образования. 

У меня в прошлом году была встреча с высокобалльниками, в том числе с девочкой, которая набрала 400 баллов. Мы спросили у родителей, как это произошло, родители сказали: «Просто училась, она всегда хотела учиться, и мы всегда помогали». 

– Хорошо ли, что мы погрузились в этот процесс вместе с детьми?

– Думаю, точно не плохо. Родители посмотрели и учебники, и программы, увидели, какая сложная работа у учителя, насколько важен труд учителя. Это тоже определенный опыт, который все приобрели. И я думаю, что многие родители уже по-другому посмотрели на систему образования и задумались, насколько важен школьный период и что ребенку нужно помогать. 

– Родители помогают учить, школа – воспитывать...

– По закону образование – это воспитание и обучение. На первом месте воспитание. Но за воспитание отвечала семья. Да, школа тоже вела воспитательную работу, кружки, классные руководители. Законопроектом, который внес президент России, возвращается ответственность школы за воспитательную работу. И это важнейший закон. В каждой школе будут соответственно разработаны программы воспитательной работы, мы уже сделали типовую программу и обсудили ее с регионами. 

Образование – это воспитание и обучение, формирование личности, один из самых важнейших периодов нашей жизни, потому что в школе закладывается фундамент, база, в определенной степени мировоззрение, отношение к другим, к товарищам, к близким, к природе, к стране... Уверен, что реализация воспитательной работы поможет всем. И мы сегодня анализируем те различные инициативы, которые есть в области воспитания у школ, у регионов, в других странах, чтобы выбрать лучшее и использовать в своей работе. 

Что касается обучения: мы понимаем, что необходимы стандарты. Работая в Рособрнадзоре, мы выстроили единую систему оценки качества образования. И сегодня по каждой школе, по каждому классу мы понимаем, какая ситуация, как нужно организовать помощь ученикам, которые по определенным причинам имеют низкие результаты, чтобы восполнить эти пробелы, чтобы они получили необходимый минимум знаний, который нужен для жизни. 

Но еще раз подчеркиваю, что, если у ребенка будут знания, но он не будет знать нашей истории, не будет воспитанным человеком, ничего хорошего из этого не будет. 

Сегодня в мире обсуждаются такие универсальные компетенции, которые должны быть у школьника по завершении образования. Какие это компетенции? Это экологический вопрос. Например, у выпускника прекрасные знания по математике. Но если он будет делать так, что пострадает природа, будет нарушен очень важный баланс. Второе – отношение к людям. Сегодня вопросы нравственного воспитания, толерантности очень актуальны не только для нашей страны, но и для всего мира. 

И если мы об этом думать не будем, то, наверное, это намного страшнее, чем если школьник не будет знать какие-то темы повышенного уровня. 

Та ситуация, которая произошла, как раз проявила, что человеческие качества очень важны, что мы можем помочь близким, друзьям. Вы посмотрите, как она объединила многих людей для решения тех или иных проблем. 

Если бы этих человеческих качеств не было, было бы намного сложнее, хуже. В центре должны быть нравственные основы, которые не дадут разрушить наш мир. Наверное, в этом и есть актуальность, в том числе и этого периода. 

Если мы об этом думать не будем, нам будет очень сложно. 

Воспитание – это задача и семьи, и школы. Мы должны работать синхронно, дополняя друг друга. 

– Почему было так непросто назначить дату ЕГЭ?

– Ситуация развивалась по-разному, и надо быть уверенными, что ничто не угрожает здоровью сдающих и организаторов. Изначально говорили про 8 июня, потом был срок перенесен, и сегодня срок, обозначенный президентом, максимально безопасен. 

– В итоге ЕГЭ сдавать будут только те, кто будет поступать в этом году? Не ограничивает ли это выбор детей?

– Нет никакого ограничения. Выпускники сдают экзамены по тем предметам, которые они выбрали до 1 февраля и которые необходимы для поступления в вузы. 

Когда ЕГЭ влиял на аттестат, надо было сдавать в обязательном порядке математику базовую и русский язык. Сегодня, когда аттестаты выдаются по текущим оценкам, необходимости сдавать базовую математику нет.

– Вы готовитесь ко второй волне пандемии?

– Готовиться надо к разным ситуациям, и спокойно относиться к ним. Многое зависит от нас, насколько мы будем соблюдать правила, которые сегодня установлены. 

– Сегодня многие учителя – люди возраста 50+, и они испытывают проблемы с цифровыми платформами, а это сегодня становится крайне важным...

– Огромное спасибо всем учителям за самоотверженный труд, включенность, за то, что они не бросили своих учеников, – это очень важно. Понятно, что определенные трудности были, мы приняли меры, создали координационный совет, методические рекомендации, были на связи с регионами, открыли ресурсы, дали возможность ученикам из малообеспеченных семей пользоваться там, где необходимо, компьютерной техникой. 

Мы соответствующие выводы тоже делаем для себя, корректируем программы подготовки учителей, повышения квалификации. 

– Это будет происходить уже летом?

– Летом, я думаю, нужно отдохнуть. Со своей стороны, мы планомерно и аккуратно организуем эту работу с начала учебного года. 

– Для учителей старшего возраста Zoom – это большой барьер, во всяком случае для очень многих. Понятно, что мы не можем быть застрахованы еще от одного локдауна и цифровизация стала происходить еще более космическими темпами. С одной стороны дети, которые полностью в цифре, с другой – учителя, которые не очень умеют еще этим пользоваться... Может быть, имеет смысл с учителями это изучить не планомерно, а экстренно?

– Надеемся, что экстренных случаев не будет. Вы правильно сказали, что дистанционное образование не заменит традиционного, учителей, которые не только дают знания, но и воспитывают.

Есть учителя, которые довольно легко, в том числе и учителя с опытом, справились с ситуацией, организовали обучение на дому с дистанционными технологиями. 

Ситуация разная. У нас 1 млн 200 тыс. учителей. Понятно, что кто-то уже привык работать с информационными технологиями, кому-то это было сложно. Но информационный центр, наши рекомендации, помощь студентов, коллег по работе эти вопросы решили. И думаю, что многие учителя приобрели этот опыт. Мы его проанализируем, посмотрим и подумаем, чем сможем в будущем помочь учителям. 

– Онлайн-образование может быть не просто уроком по Zoom, а могли бы быть крутые интерфейсы, игровые форматы... Что бы из этого можно было интегрировать в процесс образования?

– Здесь очень важно обратить внимание не на хорошую обертку, а на содержание. И зачастую за инновационными замечательными картинками нет содержания. И это большая проблема, и эта проблема не только у нас, но и в мире. Главное – качество образования, качество содержания. И если компания, представляя электронные ресурсы, хочет заработать только деньги, не давая качественного содержания, это вызывает определенные вопросы. 

Я благодарен тем компаниям, которые включились в работу и предоставили интересный, проверенный и верифицированный контент. Ключевая особенность, задача, базовое условие – чтобы содержание было выверенное, правильное. Мы, к сожалению, столкнулись с тем, что за красивым интерфейсом нет содержания. 

– Что бы вы посоветовали родителям, детям?

– Тем, кто готовится к ЕГЭ, прежде всего, использовать этот месяц для спокойной подготовки к предметам, еще раз посмотреть материал, задания, которые есть на сайте ФИПИ, не переживать, потому что зачастую это беспокойство сбивает, снижаются результаты.

Тем, кто заканчивает учебный год, конечно, нужно отвлечься, по возможности отдохнуть и спокойно прийти в школу 1 сентября. Мы сделаем все, чтобы качество образования только укреплялось. 

Новости по теме

Другие новости